Неточные совпадения
От природы была она характера смешливого, веселого и миролюбивого, но от беспрерывных несчастий и неудач она до того яростно стала желать и требовать, чтобы все жили в мире и радости и не смели жить иначе,
что самый легкий диссонанс в жизни, самая малейшая неудача стали приводить ее тотчас же чуть не в исступление, и она в один миг, после самых ярких надежд и фантазий, начинала клясть судьбу, рвать и метать все,
что ни
попадало под руку, и колотиться головой об стену.
— Долой с квартир! Сейчас! Марш! — и с этими словами начала хватать все,
что ни попадалось ей
под руку из вещей Катерины Ивановны, и скидывать на пол. Почти и без того убитая, чуть не в обмороке, задыхавшаяся, бледная, Катерина Ивановна вскочила с постели (на которую
упала было в изнеможении) и бросилась на Амалию Ивановну. Но борьба была слишком неравна; та отпихнула ее, как перышко.
Как там отец его, дед, дети, внучата и гости сидели или лежали в ленивом покое, зная,
что есть в доме вечно ходящее около них и промышляющее око и непокладные
руки, которые обошьют их, накормят, напоят, оденут и обуют и
спать положат, а при смерти закроют им глаза, так и тут Обломов, сидя и не трогаясь с дивана, видел,
что движется что-то живое и проворное в его пользу и
что не взойдет завтра солнце, застелют небо вихри, понесется бурный ветр из концов в концы вселенной, а суп и жаркое явятся у него на столе, а белье его будет чисто и свежо, а паутина снята со стены, и он не узнает, как это сделается, не даст себе труда подумать,
чего ему хочется, а оно будет угадано и принесено ему
под нос, не с ленью, не с грубостью, не грязными
руками Захара, а с бодрым и кротким взглядом, с улыбкой глубокой преданности, чистыми, белыми
руками и с голыми локтями.
— Эх, Анна Сергеевна, станемте говорить правду. Со мной кончено.
Попал под колесо. И выходит,
что нечего было думать о будущем. Старая шутка смерть, а каждому внове. До сих пор не трушу… а там придет беспамятство, и фюить!(Он слабо махнул
рукой.) Ну,
что ж мне вам сказать… я любил вас! это и прежде не имело никакого смысла, а теперь подавно. Любовь — форма, а моя собственная форма уже разлагается. Скажу я лучше,
что какая вы славная! И теперь вот вы стоите, такая красивая…
А теперь он, видимо, потерял эту уверенность, неприятно торопится, беспорядочно хватает с тарелок все,
что попало под руку, ест неряшливо.
Он видел,
что толпа, стискиваясь, выдавливает
под ноги себе мужчин, женщин; они приседали,
падали, ползли, какой-то подросток быстро, с воем катился к фронту, упираясь в землю одной ногой и
руками; видел, как люди умирали, не веря, не понимая,
что их убивают.
Через час он тихо вошел в спальню, надеясь,
что жена уже
спит. Но Варвара, лежа в постели, курила, подложив одну
руку под голову.
В. А. Корсаков, который способен есть все не морщась,
что попадет под руку, — китовину, сивуча,
что хотите, пробует все с редким самоотвержением и не нахвалится. Много разных подобных лакомств, орехов, пряников, пастил и т. п. продается на китайских улицах.
Сейоло
нападал на отряды, отбивал скот, убивал пленных англичан, и, когда увидел,
что ему придется плохо,
что, рано или поздно, не избежит их
рук, он добровольно сдался начальнику войск, полковнику Меклину, и отдан был
под военный суд.
«
Что бы у ней такое?» — пробормотал Ракитин, вводя Алешу за
руку в гостиную. Грушенька стояла у дивана как бы все еще в испуге. Густая прядь темно-русой косы ее выбилась вдруг из-под наколки и
упала на ее правое плечо, но она не заметила и не поправила, пока не вгляделась в гостей и не узнала их.
Муж тетки был переплетчик и прежде жил хорошо, а теперь растерял всех давальщиков и пьянствовал, пропивая все,
что ему
попадало под руку.
— Мы и то с тетенькой, касатка, переговаривались, може, сразу ослобонят. Тоже, сказывали, бывает. Еще и денег надают,
под какой час
попадешь, — тотчас же начала своим певучим голосом сторожиха. — Ан, вот оно
что. Видно, сгад наш не в
руку. Господь, видно, свое, касатка, — не умолкая вела она свою ласковую и благозвучную речь.
Он простился с ней и так погнал лошадей с крутой горы,
что чуть сам не сорвался с обрыва. По временам он, по привычке, хватался за бич, но вместо его
под руку попадали ему обломки в кармане; он разбросал их по дороге. Однако он опоздал переправиться за Волгу, ночевал у приятеля в городе и уехал к себе рано утром.
Она выходила гулять, когда он пришел. Глаза у ней были, казалось, заплаканы, нервы видимо
упали, движения были вялы, походка медленна. Он взял ее
под руку, и так как она направлялась из сада к полю, он думал,
что она идет к часовне, повел ее по лугу и по дорожке туда.
Около реки мы нашли еще одну пустую юрту. Казаки и Бочкарев устроились в ней, а китайцам пришлось
спать снаружи, около огня. Дерсу сначала хотел было поместиться вместе с ними, но, увидев,
что они заготовляли дрова, не разбирая, какие попадались
под руку, решил
спать отдельно.
Кто свистел, кто гикал, кто бросал в убегающего зайца палкой, камнем и всем,
что попадало под руку.
Дерсу молча начал укладывать свою котомку. Желая показать ему,
что я разделяю его мысли, я взял то,
что первое мне
попало под руку, — кусок сухой рыбы и большую головешку — и подошел к водопаду.
Никто, кажется, не подумал даже,
что могло бы быть, если бы Альфонс Богданыч в одно прекрасное утро взял да и забастовал, то есть не встал утром с пяти часов, чтобы несколько раз обежать целый дом и обругать в несколько приемов на двух диалектах всю прислугу; не пошел бы затем в кабинет к Ляховскому, чтобы получить свою ежедневную порцию ругательств, крика и всяческого неистовства, не стал бы сидеть ночи за своей конторкой во главе двадцати служащих, которые, не разгибая спины, работали
под его железным началом, если бы, наконец, Альфонс Богданыч не обладал счастливой способностью являться по первому зову, быть разом в нескольких местах, все видеть, и все слышать, и все давить,
что попало к нему
под руку.
Помните, как в прошлом году я
под осень гостила у вас, про нее тогда я вам сказывала,
что как скоро заговорила я с ней, едва открывая «тайну», дух на нее накатил — вся задрожала, затрепетала, как голубь, глаза загорелись, и без чувств
упала она ко мне на
руки.
Тихоней горожане прозвали Степана Алексеича и открыто говаривали,
что украсть у тихони и Бог не взыщет, и люди не осудят — тащи со двора,
что кому полюбилось да
под руку попало.
— Артель лишку не берет, — сказал дядя Онуфрий, отстраняя
руку Патапа Максимыча. —
Что следовало — взято, лишнего не надо… Счастливо оставаться, ваше степенство!.. Путь вам чистый, дорога скатертью!.. Да вот еще
что я скажу тебе, господин купец; послушай ты меня, старика: пока лесами едешь, не говори ты черного слова. В степи как хочешь, а в лесу не поминай его… До беды недалече… Даром,
что зима теперь, даром,
что темная сила
спит теперь
под землей… На это не надейся!.. Хитер ведь он!..
Да все зря,
чем ни
попало: скалкой так скалкой, ухватом так ухватом, а не то и поленом, коли
под руку угодило.
На другой день поутру, хорошенько выспавшись
под одним пологом с милой моей сестрицей, мы встали бодры и веселы. Мать с удовольствием заметила,
что следы вчерашних уязвлений, нанесенных мне злыми комарами, почти прошли; с вечера натерли мне лицо, шею и
руки каким-то составом; опухоль
опала, краснота и жар уменьшились. Сестрицу же комары мало искусали, потому
что она рано улеглась
под наш полог.
Мутный свет прямо
падал на лицо этого человека, и Ромашов узнал левофлангового солдата своей полуроты — Хлебникова. Он шел с обнаженной головой, держа шапку в
руке, со взглядом, безжизненно устремленным вперед. Казалось, он двигался
под влиянием какой-то чужой, внутренней, таинственной силы. Он прошел так близко около офицера,
что почти коснулся его полой своей шинели. В зрачках его глаз яркими, острыми точками отражался лунный свет.
Но пришла она к Марье Игнатьевне уже поздно: отправив служанку и оставшись одна, та не вытерпела, встала с постели и, накинув на себя
что попало под руку из одежи, кажется очень что-то легкое и к сезону не подходящее, отправилась сама во флигель к Кириллову, соображая,
что, может быть, он ей вернее всех сообщит о муже.
Мещанин города Гжатска Смоленской губернии, служивший во время крепостного права подвальным и поверенным при винных откупах, он уже искал света, читал,
что попадало под руку, и писал стихи.
Он — подписчик и усердный чтец; следовательно, его необходимо уловить, а это дело нелегкое, потому
что простец относится к читаемому равнодушно и читает все,
что попадет под руку, наблюдая лишь за тем, как бы не
попасть в ответ.
Благодаря беготне дело сошло с
рук благополучно; но затем предстояли еще и еще дела. Первое издание азбуки разошлось быстро, надо было готовиться к другому — уже без промахов. «Дивчину» заменили старухой и подписали: Домна; «Пана» заменили мужичком с топором за поясом и подписали: Потап-плотник. Но как
попасть в мысль и намерения «критики»? Пожалуй, будут сравнивать второе издание с первым и скажут: а! догадались! думаете,
что надели маску, так вас
под ней и не узнают!
Другой мир, мир создания идеалов вместе с подругами, развернулся перед девочкой, и хотя Капитолина Андреевна, ввиду того,
что «благодетель»
попав в
руки одной «пройдохи-танцовщицы», стал менее горячо относиться к приготовляемому ему лакомому куску, и не дала Вере Семеновне кончить курс, но «иной мир» уже возымел свое действие на душу молодой девушки, и обломать ее на свой образец и подвести
под своеобразные рамки ее дома для Каоитолины Андреевны представлялось довольно затруднительно, особенно потому,
что она не догадывалась о причине упорства и начала выбивать «дурь» из головы девчонки строгостью и своим авторитетом матери.
— Да, ничего… скверная, — отвечал Прейн, стараясь
попасть в тон Луши. — Скажите, пожалуйста, мне показалось давеча,
что я встретил вас в обществе mademoiselle Эммы, вон в той аллее, направо, и мне показалось,
что вы гуляли с ней
под руку и разговаривали о чем-то очень тихо. Конечно, это не мое дело, но мне показалось немного подозрительно: и время такое раннее для уединенных прогулок, и говорили вы тихо, и mademoiselle Эмма все оглядывалась по сторонам…
—
Что же, я ограбил кого? украл? — спрашивал он самого себя и нигде не находил обвиняющих ответов. — Если бы украсть — разве я стал бы
руки марать о такие пустяки?.. Уж украсть так украсть, а то… Ах ты, господи, господи!.. Потом да кровью все наживал, а теперь вот
под грозу
попал.
Мне показалось,
что я пропал, — подсидели меня эти люди, и теперь мне уготовано место в колонии для малолетних преступников! Когда так — все равно! Уж если тонуть, так на глубоком месте. Я сунул в
руки приказчика псалтирь, он спрятал его
под пальто и пошел прочь, но тотчас повернулся, и — псалтирь
упал к моим ногам, а человек зашагал прочь, говоря...
Читал он очень много. Бывало, все сидит в клубе, нервно теребит бородку и перелистывает журналы и книги; и по лицу его видно,
что он не читает, а глотает, едва успев разжевать. Надо думать,
что чтение было одною из его болезненных привычек, так как он с одинаковою жадностью набрасывался на все,
что попадало ему
под руки, даже на прошлогодние газеты и календари. Дома у себя читал он всегда лежа.
В ночь на 4 сентября никто не
спал, все мучились животами. Оттого,
что мы ели все,
что попадало под руки, желудки отказывались работать, появлялась тошнота и острые боли в кишечнике. Можно было подумать,
что на отмели устроен перевязочный пункт, где лежали раненые, оглашая тайгу своими стонами. Я перемогал себя, но чувствовал,
что делаю последние усилия.
Одним словом, новый управляющий налетел на промыслы весенней грозой и ломал сплеча все,
что попадало под руку.
Подштейгер Лучок, седой старик, был совсем пьян и
спал где-то за котлами, выбрав тепленькое местечко. Это уж окончательно взбесило Родиона Потапыча, и он начал разносить пьяную команду вдребезги. Проснувшийся Лучок вдобавок забунтовал,
что иногда случалось с ним
под пьяную
руку.
Но когда их по вечеру действительно привезли, связанных по
рукам и по ногам, с жандармами, вся каторга высыпала к
палям смотреть,
что с ними будут делать. Разумеется, ничего не увидали, кроме майорского и комендантского экипажа у кордегардии. Беглецов посадили в секретную, заковали и назавтра же отдали
под суд. Насмешки и презрение арестантов вскоре
упали сами собою. Узнали дело подробнее, узнали,
что нечего было больше и делать, как сдаться, и все стали сердечно следить за ходом дела в суде.
Но порой и у нее вырывались порывы бешеного гнева, когда она рыча, как пантера, бросалась на своего сожителя, стаскивала его на пол, била и колотила все,
что попадало под руку, а затем измученная, едва дыша, отталкивала от себя Геннадия Васильевича, который отправлялся в ближайшую портерную и отвечал на вопросы своих приятелей завсегдатаев относительно его растрепанного костюма...
Фома, согнувшись, с
руками, связанными за спиной, молча пошел к столу, не поднимая глаз ни на кого. Он стал ниже ростом и похудел. Растрепанные волосы
падали ему на лоб и виски; разорванная и смятая грудь рубахи высунулась из-под жилета, и воротник закрывал ему губы. Он вертел головой, чтобы сдвинуть воротник
под подбородок, и — не мог сделать этого. Тогда седенький старичок подошел к нему, поправил
что нужно, с улыбкой взглянул ему в глаза и сказал...
В открытые сундуки, как на пожаре, без всякого порядка укладывалось теперь все,
что попадало под руку: столовое белье, чайная посуда, серебро и даже лампы, которые Гордей Евстратыч недавно привез из города. Скоро сундуки были полны, но Татьяна Власьевна заталкивала
под отдувавшуюся крышку еще снятые с мебели чехлы и заставляла Нюшу давить крышку коленкой и садиться на нее.
Под правую же
руку Луговского подвернулась левая
рука Пашки, очутившаяся у него на груди, и ее-то, поймав за кисть, Луговский стиснул и из всей силы вывернул так,
что Пашка с криком страшной боли повернулся и
упал всею тяжестью своего гигантского тела на больного кавказца.
— Не в этом дело! — ослабшим голосом возразил Аршаулов, и
руки его
упали сразу на костлявые бедра. — Не в этом дело!.. Теперь в воздухе что-то такое… тлетворное,
под обличьем искания высшей истины. Не суетным созерцанием нам жить на свете, особливо у нас, на Руси-матушке, а нервами и кровью, правдой и законом, скорбью и жалостью к черной массе, к ее невежеству, нищете и рабской забитости. Вот
чем!..
Юрий, не отвечая ни слова, схватил лошадь
под уздцы; «
что ты,
что ты, боярин! — закричал грубо мужик, — уж не впрямь ли хочешь со мною съездить!.. эк всполошился!» — продолжал он ударив лошадь кнутом и присвиснув; добрый конь рванулся… но Юрий, коего силы удвоило отчаяние, так крепко вцепился в узду,
что лошадь принуждена была кинуться в сторону; между тем колесо телеги сильно ударилось о камень, и она едва не опрокинулась; мужик, потерявший равновесие,
упал, но не выпустил вожжи; он уж занес ногу, чтоб опять вскочить в телегу, когда неожиданный удар по голове поверг его на землю, и сильная
рука вырвала вожжи… «Разбой!» — заревел мужик, опомнившись и стараясь приподняться; но Юрий уже успел схватить Ольгу, посадить ее в телегу, повернуть лошадь и ударить ее изо всей мочи; она кинулась со всех ног; мужик еще раз успел хриплым голосом закричать: «разбой!» Колесо переехало ему через грудь, и он замолк, вероятно навеки.
— Ушиб немного висок…
упал с лестницы… пройдет… Но отец, отец! ах,
что с ним будет! Вот уж сутки не пьет, не ест, не
спит, все бредит, жалуется,
что ему не дают подняться до неба… Давеча к утру закрыл глаза; подошел я к нему на цыпочках, пощупал голову — голова горит, губы засохли, грудь дышит тяжело… откроет мутные глаза, смотрит и не видит и говорит сам с собою непонятные речи. Теперь сидит на площади, на кирпичах,
что готовят
под Пречистую, махает
руками и бьет себя в грудь.
Поутру следующего дня Тони прислала просить ее к себе, и все для нее объяснилось. Лорин был изуродован мятежниками в роковую ночь на 11-е января, на его лице остался глубокий шрам, трех пальцев на одной
руке недоставало. Володя
пал под вилою злодея, но
пал с честью, со славой, сохранив знамя полку. Все это рассказала Тони бедной своей подруге.
Что чувствовала Лиза, услышав ужасную весть, можно себе вообразить! Но ей было теперь не до себя. Как передать эту громовую, убийственную весть отцу?
Сурмин оборотился и увидел,
что какой-то прохожий, немолодых лет, с седоватой бородкой, в поярковой шляпе с широкими полями, из-под которой
упадали стриженные в кружок волосы
под масть бороде, в русском кафтане со сборами, — рвался из
рук Ранеева, вцепившегося в рукав его кафтана.
Ударила барыня еще раз пяток, да все не
попадало по Маше, потому
что Настя себя подставляла
под руку; дернула с сердцем дочь и повела за ручонку за собою в спальню.
Артамонову старшему казалось,
что и Горицветов тоже говорит не плохо, не глупо. Маленький, в чёрной рубахе
под студенческим сюртуком, неприглядно расстёгнутый, лохматый, с опухшими глазами, точно он не
спал несколько суток, с тёмным, острым лицом в прыщах, он кричал, никого не слушая, судорожно размахивая
руками, и наскакивал на Мирона...
Лишившись матери на пятом году возраста, он хорошо, однако ж, ее помнил. Как теперь видел бы перед собою тощую женщину со светлыми, жиденькими и всегда растрепанными волосами, которая то ласкала его, наполняя ему рот всем,
что подвертывалось
под руку: луком, куском пирога, селедкой, хлебом, — то вдруг, ни с того ни с сего, накидывалась, начинала кричать и в то же время принималась шлепать его
чем ни
попало и куда ни
попало. Петя тем не менее часто вспоминал мать.
Сказал это Колесников и подумал,
что не только он, а и вся ночь не верит в то,
что произошло на станции, и никогда не поверит. И никогда, даже в ту минуту, как
под его
рукой упал убитый энский губернатор, ни в другие, казалось, более тяжелые минуты не испытал Колесников такого ясного и простого чувства сердечной боли, как теперь, над сонною рекой, когда кричали лягушки. Позади чиркнула спичка, закуривал Еремей.